<< Июль 2021 >>
  Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
>  28  29  30 1 2 3 4
> 5 6 7 8 9 10 11
> 12 13 14 15 16 17 18
> 19 20 21 22 23 24 25
> 26 27 28 29 30 31  1

Возможность уголовного преследования лица, личность которого не удостоверена


В этой статье:

    Как на практике разрешается ситуация, когда вина лица
    в совершении преступления доказана, а его личность документами не подтверждена
    Допустим ли отказ от уголовного преследования виновного, анкетные данные которого не установлены
    В чем преимущества закрепления в законе возможности установления личности обвиняемого под условными установочными данными

Возможность уголовного преследования лица, личность которого не удостоверена

В этой статье:

    Как на практике разрешается ситуация, когда вина лица
    в совершении преступления доказана, а его личность документами не подтверждена
    Допустим ли отказ от уголовного преследования виновного, анкетные данные которого не установлены
    В чем преимущества закрепления в законе возможности установления личности обвиняемого под условными установочными данными

Довольно серьезным препятствием для соблюдения разумного срока судопроизводства является отсутствие законодательной нормы, регулирующей вопросы установления личности обвиняемого.

Этот вопрос, могущий показаться простым и не требующим специального законодательного разрешения, на самом деле достаточно сложен. Результаты проведенного нами опроса следователей и дознавателей системы МВД России, а также изучения материалов уголовных дел свидетельствуют, что в 75% случаев причинами продления срока следствия и срока содержания обвиняемых под стражей является необходимость получения документов, удостоверяющих личность обвиняемого/подозреваемого, а также документов, характеризующих его личность. Сложность в получении таких документов возникает тогда, когда к уголовной ответственности привлекаются лица, постоянно проживающие на отдаленной от места совершения преступления территории, и особенно – граждане другого государства.

Предписания закона

Действующий УПК РФ не дает ответа на вопрос о возможности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности, если в ходе расследования не удалось получить документы, удостоверяющие его личность. С одной стороны, основания прекращения уголовного преследования указаны в ст. ст. 27–28.1 УПК РФ, и случаев невозможности установления документального подтверждения анкетных данных лица, совершившего преступление, в этих правовых нормах не приводится. Каких-либо иных норм, препятствующих привлечению такого обвиняемого к уголовной ответственности, уголовный закон не содержит.

С другой стороны, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Часть 1 ст. 265 УПК РФ обязывает председательствующего установить личность подсудимого, выяснив его фамилию, имя, отчество, год, месяц, день и место рождения и т. д. Кроме того, в соответствии с положениями ч. 5 ст. 172 УПК РФ перед привлечением лица в качестве обвиняемого по уголовному делу и предъявлением ему обвинения следователь должен удостовериться в его личности.

Мнение ученых

Толкование данных норм дает основание большинству исследователей сделать вывод о наличии в уголовно-процессуальном законе еще одного «скрытого», существующего помимо указанных в ст. ст. 27–28.1 УПК РФ, основания невозможности привлечения лица к уголовной ответственности.

Так, по мнению А.А. Гавриленко, «личность подсудимого, в том числе его анкетные данные, должны надлежащим образом изучаться в стадии предварительного расследования, без чего эта стадия не может считаться завершенной»1.

А.П. Гуськова также полагает, что «при доказывании обстоятельств дела подлежат установлению установочные (персонографические) признаки личности обвиняемого. Эти данные необходимы для эффективного расследования, рассмотрения и разрешения дела судом»2.

В обоснование своего вывода А.П. Гуськова представила результаты анкетирования, интервьюирования судей, следователей Оренбургской и Челябинской областей, а также Актюбинской и Уральской областей Республики Казахстан. Так, на вопрос: что надлежит установить по делу в объеме понятия личности обвиняемого, судьи ответили достаточно разнообразно: а) установочные данные – 100%; б) данные, относящиеся к составу преступления – 67%; в) смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства – 80%; г) обстоятельства, дифференцирующие ответственность – 35%; д) мотивацию преступления – 15%; е) способ совершения преступления – 12%; ж) обстоятельства, раскрывающие социально-психологическую характеристику личности, условия социальной среды быта, в которых пребывала личность – 20%3.

Реалии практики

По тому же пути идет и судебная практика. К примеру, в определении Свердловского областного суда от 16.08.2011 по делу № 33-11349/2011 прямо указывается, что «Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации на органы следствия возложена обязанность удостовериться в личности подозреваемого и лишь потом предъявлять ему обвинение».

К сожалению, в российских судах сложилась устойчивая практика возвращения прокурору уголовных дел, по которым личность подсудимых не установлена, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, то есть в связи с тем, что обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта4.

Кроме того, в соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре»5 (в ред. постановления Пленума ВС РФ от 06.02.2007) при постановлении приговора должны быть выяснены и указаны фамилия, имя и отчество подсудимого, дата и место его рождения, место жительство, место работы, род занятий, образование, семейное положение и иные данные о личности подсудимого, имеющие значение для дела.

Возможная проблема

Вместе с тем такой подход к проблеме установления личности обвиняемого не безупречен, так как на практике может привести к следующей ситуации.

Из практики. Ранее не судимый обвиняемый, не имеющий при себе на момент задержания документов, отказался назвать следствию свои установочные данные, ссылаясь на ст. 51 Конституции РФ сообщил лишь, что его зовут «Семен».

Проверка по дактилоскопическим учетам ГИАЦ МВД России показала отсутствие в базах данных МВД сведений о данном лице. Получить сведения о личности указанного лица из иных источников в ходе расследования данного дела также не удалось.

При таких обстоятельствах следователь принял решение об установлении личности обвиняемого под вымышленными данными, с чем был не согласен сам обвиняемый. Однако суд счел такое решение незаконным и вернул уголовное дело прокурору, указав, что личность обвиняемого надлежащим образом не установлена, и это препятствует вынесению законного приговора.

В результате обвиняемый был освобожден из-под стражи в связи с истечением предусмотренного ст. 109 УПК РФ срока содержания под стражей на период предварительного следствия, после чего скрылся6.

 
Незаконным какое-либо из решений, принятых по данному делу, назвать сложно, но подобная ситуация является просто «патовой»: лицо задержано при совершении преступлении, его вина полностью доказана материалами дела, однако привлечь его к ответственности за данное преступление фактически невозможно.

Очевидно, что при такой практике любое лицо, совершая преступление, может избежать уголовной ответственности за него, при условии отсутствия его отпечатков пальцев в дактилоскопической базе данных ГИАЦ МВД России и совершении преступления без документов.

Кроме того, практика обязательного документального удостоверения личности обвиняемого, как говорилось выше, зачастую влечет за собой продление сроков расследования и содержания обвиняемых под стражей по мотивам одной лишь необходимости получения документов, удостоверяющих, а порой даже просто характеризующих личность обвиняемых, постоянно проживающих на отдаленной от места совершения преступления территории или иностранных граждан. Представляется, что вышеуказанная практика, обязывающая приобщать к материалам дела такие документы, противоречит целям уголовного судопроизводства, закрепленным в п. 1 ч. 1 ст. 6 и ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ.

Корни проблемы

По нашему мнению, вышеописанная практика, мнения правоприменителей и научные взгляды основаны на подмене двух понятий: «лицо, совершившее преступление» и «совершившая преступление личность». Вернее, речь идет о необоснованном их отождествлении. Так, А.А. Гавриленко полагает, что «личность в социологии – это устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида, это продукт общественного развития и включения индивида в систему социальных отношений посредством деятельности и общения»7.

Давая абсолютно правильное определение личности как социологического проявления лица, его сложных внутренних и внешних характеристик, исследователь цитирует Ю.Ф. Лубшева: «личность обвиняемого представляет собой совокупность свойств человека, привлеченного к уголовной ответственности за совершенные преступления»8.

Однако после этого А.А. Гавриленко приводит вывод, противоречащий данному утверждению: «Очевидно, что понятие личности совпадает с понятием индивида и человека»9.

Полностью соглашаясь с Ю.Ф. Лубшевым в том, что личность обвиняемого есть совокупность его свойств, сделаем свой вывод из данной посылки: свойства человека не есть сам человек. При всей очевидности данного вывода, он, как видится, очевиден не для всех.

Возникает простой вопрос – кто привлекается к уголовной ответственности: лицо, то есть человек или личность, совокупность его свойств и характеристик? Очевидно, что первое.

Следующий вопрос: можно ли привлечь к ответственности лицо, личность которого изучить надлежащим образом не представилось возможным? Очевидно, что да, как и очевидно то, что нельзя привлечь неустановленное лицо.

Не случайно, законодатель различает эти понятия, говоря об «обстоятельствах, характеризующих личность обвиняемого», или об установлении лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Таким образом, отсутствие данных о личности обвиняемого не может служить обстоятельством для отказа от его уголовного преследования.

Решение проблемы и преимущества его реализации

Основным доводом в пользу тезиса о невозможности вынесения приговора в отношении обвиняемого, личность которого ничем не удостоверена, является то обстоятельство, что при постановлении приговора в этом случае существует реальная возможность осуждения виновного, под данными другого лица, не причастного к совершению преступления.

Неужели отказ от уголовного преследования виновного, анкетные данные которого не установлены, есть приемлемый способ избежать вынесения приговора в отношении другого лица?

Очевидно, что данной ошибки можно избежать, если ввести в УПК РФ норму о том, что в случае невозможности документального удостоверения личности обвиняемого и отсутствия сведений о нем в дактилоскопической базе данных он подлежит документированию под условными анкетными данными. Причем эти анкетные данные должны исключать возможность их дублирования с кем-либо из реально существующих лиц.

Например, необходимо документально установить, что 31.12.1966 в г. Екатеринбурге лица по имени «Булкин Петр Остапович» не рождалось, после чего обвиняемого можно условно установить как «Булкин Петр Остапович, 31.12.1966 года рождения, уроженец города Екатеринбург, бомж».

Необходимо также предусмотреть максимальное закрепление сведений о таком лице, в связи с чем представляется целесообразным: получить отпечатки его пальцев, образцы биологической ткани (крови), сделать его фотографии, а также измерить его антропометрические данные.

Указанные объекты целесообразно приобщить к справке о личности обвиняемого, которая должна составляться, по меньшей мере, в трех экземплярах и приобщаться к уголовному делу, к личному делу арестованного (если в отношении указанного лица избрана мера пресечения в виде заключения под стражу), а также направляться в ГИАЦ МВД России. Документом, удостоверяющим личность обвиняемого, в данном случае будет именно справка о личности, составленная следователем (дознавателем).

Следует отметить, что такое предложение нововведением не является. Статьей 6 Федерального закона от 25.07.98 № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации»10 предусмотрено, что дактилоскопическая информация, полученная в результате проведения государственной дактилоскопической регистрации, используется в том числе для подтверждения личности граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства. То есть законодатель склонен рассматривать дактокарту как альтернативный паспорту документ, удостоверяющий личность.

Институт установления личности обвиняемого под условными данными позволит избежать как случаев непривлечения виновных к уголовной ответственности, так и случаев необоснованного затягивания процессуальных сроков по делу, то есть нарушения разумных сроков уголовного судопроизводства.

Относительно установления иных данных о личности обвиняемого стоит отметить, что в последние десятилетия сложилась и устоялась практика формального изучения личности.

Как правило, эта работа сводится к приобщению к делу минимального набора документов: справки информационных центров системы МВД России о судимости, справки из наркологического и психоневрологического диспансеров, характеристика с места жительства и работы. Данные документы формальны и, по сути, какой-либо информации, кроме сведений о судимости и наличии/отсутствии психического заболевания у обвиняемого, не несут. О такой практике свидетельствует как личный 9-летний опыт работы автора следователем и заместителем прокурора, так и опыт ряда исследователей11.

Вряд ли можно назвать разумным продление сроков содержания обвиняемого под стражей по мотивам необходимости направления запроса о правовой помощи в другое государство, гражданином которого последний является, для получения справок из ПНД, а также заведомо формально-положительной характеристики с места жительства.

Представляется, что для подобных случаев разумнее было бы предусмотреть в уголовно-процессуальном законе необходимость производства в отношении такого обвиняемого психиатрической судебной экспертизы, что дало бы ответ на действительно значимый вопрос о его психическом здоровье. Причем в предлагаемом нами варианте ответ будет более объективным, чем полученные сведения о том, что он не обращался за психиатрической помощью.

Отсутствие сведений о поведении обвиняемого в быту представляется возможным компенсировать принципом презумпции невиновности, а именно: отмечать в обвинительном заключении, что данных о негативном поведении в ходе расследования не получено, что дает основание толковать данное сомнение в пользу обвиняемого, считая этот факт положительной характеристикой со стороны следствия.

Еще раз оговоримся, что изложенные доводы ни в коем случае не призваны умалить принципа индивидуализации и персонификации наказания, и касаются лишь тех случаев, когда установить данные о личности не удалось, несмотря на производство всех возможных для этого процессуальных и следственных действий в разумный срок.

Таким образом, в качестве перспективы развития процессуального законодательства в этой части видится:

    возможность установления личности обвиняемого под условными установочными данными;
    возможность изучения личности обвиняемого посредством производства в его отношении психиатрической, а в необходимых случаях психолого-психиатрической экспертизы;
    применение принципа презумпции невиновности к установлению обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, то есть признание наличия максимально благоприятных данных, если они не опровергнуты стороной обвинения.



Автор: Руководитель Центра от 12.02.2013   |  Оценка  




 
  




Вы не можете комментировать!
CMS Status-X