<< Апрель 2021 >>
  Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
>  29  30  31 1 2 3 4
> 5 6 7 8 9 10 11
> 12 13 14 15 16 17 18
> 19 20 21 22 23 24 25
> 26 27 28 29 30  1  2

Нестандартные ситуации причинения убытков. Какие аргументы помогут добиться взыскания


Задача:
из-за недобросовестного поведения контрагента у компании возникли убытки. Ситуация осложняется тем, что стороны формально не связаны договорными отношениями, а значит, нет оснований утверждать, что контрагент нарушил какое-то обязательство. Тем не менее нужно найти основания для компенсации убытков.

Решение:
несмотря на то, что такие ситуации Гражданским кодексом прямо не урегулированы, шансы на взыскание есть. Аргументы для правовой позиции можно найти в актуальных постановлениях и обзорах ВАС РФ.

Нестандартные ситуации причинения убытков. Какие аргументы помогут добиться взыскания

Задача:
из-за недобросовестного поведения контрагента у компании возникли убытки. Ситуация осложняется тем, что стороны формально не связаны договорными отношениями, а значит, нет оснований утверждать, что контрагент нарушил какое-то обязательство. Тем не менее нужно найти основания для компенсации убытков.

Решение:
несмотря на то, что такие ситуации Гражданским кодексом прямо не урегулированы, шансы на взыскание есть. Аргументы для правовой позиции можно найти в актуальных постановлениях и обзорах ВАС РФ.

Мы привыкли к тому, что иск о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательств, возможен, лишь когда между сторонами есть гражданско-правовой договор. В этой ситуации обосновать один из обязательных элементов иска об убытках (а именно неисправное поведение, ставшее причиной убытков) не составляет особого труда. Достаточно сослаться на неисполнение или ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору. Но бывают случаи, когда убытки повлекло за собой недобросовестное поведение контрагента, хотя пострадавшая сторона формально не связана с ним договорными отношениями. В частности, убытки вызваны неисполнением договора, который подписан между сторонами, но впоследствии признан незаключенным, или убытки причинены недобросовестным срывом переговоров по поводу заключения сделки. Можно ли добиться возмещения убытков в этих ситуациях? Наверняка большинство юристов сразу увидят в перспективах такого иска как минимум две большие проблемы: невозможность обосновать нарушение, ставшее причиной убытков, с помощью действующей редакции Гражданского кодекса и трудности с доказыванием размера убытков.

На самом деле это не безнадежные ситуации. По крайней мере правовые позиции Высшего арбитражного суда по делам о взыскании убытков, высказанные в последнее время, дают истцам шанс привести в таких делах убедительные аргументы.

Убытки, причиненные нарушением договора, который не считается заключенным

Основная проблема:
несоблюдение условий договора, который не считается заключенным из-за отсутствия регистрации, нельзя рассматривать как нарушение обязательств, так как обязательств по такому договору не возникает.

Возможное решение:
если договор не зарегистрирован, он не существует для третьих лиц. Но сами стороны все-таки связаны его условиями. Их нарушение влечет обязанность возместить убытки.

Где искать аргументы:
постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.11 № 4905-11.

Представим ситуацию: стороны подписали договор аренды объекта недвижимости сроком на один год или более, но не зарегистрировали его, арендатор внес аванс, а арендодатель не исполняет обязанность по передаче имущества в аренду. Арендатор вынужден взять в аренду аналогичное имущество, но за более высокую плату. Может ли он взыскать с первого арендодателя убытки в виде разницы между арендной платой, которую ему пришлось уплачивать по новому договору, и арендной платой, которая была предусмотрена первым, не состоявшимся договором? На первый взгляд оснований для этого нет. Лицо имеет право требовать возмещения убытков, если они причинены нарушением его права (ст. 15 ГК РФ). А в данном случае «нарушение права» заключается в том, что контрагент нарушил обязательство по договору, который нельзя считать заключенным из-за отсутствия регистрации (п. 2 ст. 651 ГК РФ). Но раз нет договора – нет и нарушения права.

Судебная практика до сих пор демонстрировала следующий подход: если стороны подписали договор аренды, но не зарегистрировали его, когда это было обязательно, то между ними нет договора, а есть лишь отношения, связанные с неосновательным обогащением. Никакие положения договора в данном случае не действуют. Но эту практику можно изменить.

Значение незарегистрированного договора для его сторон и для третьих лиц. Даже если подписанное сторонами соглашение формально не считается заключенным договором из-за отсутствия государственной регистрации, это соглашение нельзя полностью лишать правового значения. В практике Президиума Высшего арбитражного суда год назад было дело, в котором надзорная инстанция продемонстрировала интересный подход: невзирая на отсутствие регистрации у договора аренды, его условия связывают стороны, которые его подписали и приступили к исполнению.
Пример из практики

Компания передала в аренду причал морского порта. Но договор аренды был подписан только со стороны арендатора и государственную регистрацию не прошел. Тем не менее обе стороны подписали приложение к договору, в котором установили размер арендной платы. К моменту спора арендатор несколько лет пользовался причалом и перечислял плату в согласованном размере. Впоследствии арендодатель обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения. Он указал, что причал был передан в пользование при отсутствии правовых оснований, так как договор аренды не заключен и не зарегистрирован. Следовательно, ответчик должен был заплатить за безосновательное пользование причалом по рыночным расценкам (ст. 1102 ГК РФ). Истец представил отчет оценщика, из которого следовало, что рыночная цена почти в два раза превышает размер арендной платы, предусмотренный соглашением сторон. Разницу истец счел неосновательным обогащением ответчика. Суд первой инстанции отказал в иске, посчитав, что истец злоупотребил правом: договор не был заключен и зарегистрирован по причинам, зависящим именно от него. Но апелляционная инстанция поддержала позицию истца и со ссылкой на пункт 2 статьи 1105 Гражданского кодекса удовлетворила иск. Кассационная инстанция с этим согласилась. Президиум ВАС РФ оставил в силе решение первой инстанции, руководствуясь следующими аргументами: оформляя акт приема-передачи причала, стороны не могли не знать об отсутствии между ними заключенного договора аренды. Тем не менее истец по собственному волеизъявлению передал ответчику причал во владение, ежемесячно требовал и принимал плату за его использование по согласованной цене. Стороны договорились о цене в письменной форме и в течение четырех лет подтверждали эту договоренность конклюдентными действиями при расчетах. Следовательно, они были связаны обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из сторон (ст. 310 ГК РФ). Если фактический пользователь имущества уплачивал согласованную с его отчуждателем цену, определенную без порока воли и нарушения требований закона, то неосновательное обогащение у пользователя отсутствует (постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.11 № 4905-11).

Это дело – первый шаг в сторону понимания регистрации договора как процедуры, установленной в интересах третьих лиц (для их информирования о существовании долгосрочного договора аренды конкретного объекта), а не для самих сторон. Сами стороны и без регистрации осведомлены о существовании между ними договора и не могут игнорировать его условия, ссылаясь лишь на отсутствие регистрации. Отсутствие регистрации не позволяет сторонам ссылаться на наличие договора в отношениях с третьими лицами, потому что для третьих лиц незарегистрированное соглашение не имеет эффекта договора. Например, тот, кто пользуется объектом недвижимости на основании незарегистрированного договора аренды, не может настаивать на том, что аренда сохраняется при смене собственника объекта. Однако отсутствие регистрации не мешает констатировать наличие договорной связи между самими сторонами такой сделки.

Нарушение обязательств по незарегистрированному договору. Представляется, что, отталкиваясь от правовой позиции, выраженной в постановлении от 06.09.11 № 4905-11, можно рассуждать дальше. Поскольку в отношениях между сторонами незарегистрированного договора аренды такой договор имеет силу, нарушение его условий одной из сторон должно повлечь за собой обязанность возместить убытки, возникшие у контрагента. В том числе это возможно в ситуации из нашего примера, когда стороны подписали договор аренды, не зарегистрировали его и арендодатель не передал объект арендатору, хотя последний перечислил аванс. Правда, примеров арбитражных споров с похожей фабулой, где суд продемонстрировал бы такой подход, пока нет. Но это не значит, что истцы не могут попытаться использовать этот подход, аргументируя свои требования.

Убытки, причиненные на преддоговорном этапе

Основная проблема:
в ГК РФ нет норм, прямо называющих срыв переговоров и отказ от заключения договора нарушением, за которое можно взыскать убытки. Исключение – когда заключение договора для одной из сторон обязательно.

Возможное решение:
такое поведение нарушает общую обязанность участников гражданского оборота вести себя добросовестно. Следовательно, за нарушение этой обязанности можно взыскать убытки.

Где искать аргументы:
пункт 3 обзора Президиума ВАС РФ от 13.09.11 № 147, пункт 52 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.12 № 42.

Представим другую ситуацию: потенциальные контрагенты ведут переговоры о заключении серьезной сделки на крупную сумму – например, по приобретению контрольного пакета акций солидной компании. Переговоры о таких сделках могут вестись довольно долго – год-два и, как правило, требуют затрат на привлечение внешних консультантов (аудиторов, финансистов, специалистов по M&A сделкам), а также на проведение переговоров, особенно если стороны находятся в разных городах или даже в разных государствах. На протяжении всего этого процесса потенциальный продавец демонстрирует заинтересованность в сделке и намерение ее заключить, стороны фиксируют предварительные договоренности в каких-то документах, появляется проект договора. Допустим, стороны уже согласовали дату окончательного подписания договора, но вдруг потенциальный продавец отказывается от сделки по каким-то своим причинам. Для потенциального покупателя это полная неожиданность. Может ли он потребовать возмещения убытков, причиненных сорванными переговорами? Или такая ситуация – его нормальный коммерческий риск, так как участники оборота свободны в заключении договора и понуждение к заключению договора по общему правилу не допускается (п. 1 ст. 421 ГК РФ)?

Формально на данный момент в Гражданском кодексе нет прямой общей нормы (рассчитанной на любые виды договоров, по поводу которых велись переговоры), которая позволяла бы требовать компенсации подобных убытков. Есть только статья, которая прямо предусматривает обязанность возместить убытки, причиненные уклонением от заключения договора, в случаях, когда заключение договора для уклоняющейся стороны в соответствии с законом было обязательно (п. 4 ст. 445 ГК РФ). Общая норма об ответственности за недобросовестное уклонение от переговоров предусмотрена в проекте изменений в Гражданский кодекс, но сейчас обосновать исковые требования о возмещении убытков в такой ситуации вроде бы не представляется возможным. На самом деле это не так – аргументы для взыскания можно найти и на данном этапе.

Недобросовестность поведения. Существует несколько теоретических обоснований права требовать возмещения убытков, причиненных срывом переговоров. Одно из них оперирует понятием квазиконтракта (псевдодоговора). Его суть в том, что если лицо ведет себя таким образом, что у разумного среднестатистического контрагента должно сложиться впечатление о намерении этого лица заключить договор, то между этим лицом и тем, с кем он ведет переговоры, складывается подобие договора – квазиконтракт. Его содержание составляет обязанность провести переговоры добросовестно. Если сторона в ходе переговоров отказывается заключить сделку, не приводя конструктивных причин своего отказа, то это недобросовестное поведение, которое может повлечь за собой ответственность в виде возмещения убытков. Эту идею можно объяснить и без применения конструкции квазиконтракта. Центральный принцип гражданского права – принцип добросовестного поведения. Участники гражданского оборота должны вести себя добросовестно – так, как принято в деловом обороте. В случае недобросовестного поведения следует возместить убытки, причиненные таким поведением. В развитых правопорядках эта доктрина существует уже больше ста лет, и ни у кого не возникает сомнений в том, что потенциальный контрагент, недобросовестно сорвавший переговоры, должен как минимум возместить реальный ущерб несостоявшемуся контрагенту.

Добросовестность в переговорах согласно Гражданскому кодексу. Как обстоят дела с решением данного вопроса в нашем российском праве? С одной стороны, в Гражданском кодексе нет нормы о том, что все участники оборота должны вести себя добросовестно. С другой – общий принцип добросовестности присутствует: согласно пункту 2 статьи 6 Гражданского кодекса, при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. О том, что принципы разумности и добросовестности – основополагающие в частном праве и все участники гражданского оборота должны вести себя в соответствии с этими принципами, свидетельствуют также последние обзоры судебной практики и постановления Пленума Высшего арбитражного суда: например, пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса о кредитном договоре (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.11 № 147), пункт 52 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.12 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Исходя из этого, можно предположить, что если принцип добросовестного поведения нарушен на преддоговорном этапе, то имеет место деликт, и нарушитель обязан возместить ущерб пострадавшей стороне.

Специальная норма об уклонении от переговоров. В Гражданском кодексе есть норма, которая прямо предусматривает возможность взыскания убытков, вызванных уклонением от заключения договора. Но эта норма касается лишь договора поставки и предполагает ситуацию, в которой у сторон в преддоговорный период возникли разногласия по отдельным условиям договора и один из участников переговоров направил другому предложение о согласовании этих условий (ст. 507 ГК РФ).

Цитируем документ. Сторона, получившая предложение по соответствующим условиям договора, но не принявшая мер по согласованию условий договора поставки и не уведомившая другую сторону об отказе от заключения договора в срок, предусмотренный пунктом 1 настоящей статьи, обязана возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора (п. 2 ст. 507 ГК РФ).

Возникает резонный вопрос: почему эта норма предусмотрена не в общей части Гражданского кодекса, а в параграфе, который касается лишь поставки? Конечно, эта норма по своему значению должна была располагаться в общей части. В параграфе о поставке она оказалась только потому, что предложение включить в Гражданский кодекс этот известный в мировой практике коммерческий институт появилась лишь при разработке второй части кодекса, и инициатор этого предложения работал как раз над параграфом о поставке. Тем не менее даже в таком варианте данный инструмент вполне можно использовать для взыскания убытков, которые вызваны уклонением от участия в переговорах по поводу заключения договоров других видов – подряда, аренды, возмездного оказания услуг и т. д. Основание – аналогия закона (ст. 6 ГК РФ). Возможно, перспектива такого судебного спора многим покажется сомнительной. У нас вообще распространено мнение о слабых шансах истцов в любых делах о взыскании убытков, поэтому идея такого иска, еще и основанного на аналогии закона, может вызвать у юристов-практиков скептическое отношение. На самом деле этот скепсис в большей степени связан с трудностями доказывания убытков. Но и в этом вопросе судебная практика начала меняться в лучшую сторону, о чем пойдет речь ниже.

Проблема доказывания состава убытков: актуальная позиция ВАС РФ

Основная проблема:
невозможно доказать убытки с точностью до рубля, особенно если это затраты, которые придется понести в будущем. Но без досконального доказывания суммы убытков суды отказывают во взыскании.

Возможное решение:
отказ в иске из-за недоказанности размера убытков равнозначен отказу в судебной защите права вообще. Суд может присудить убытки в сумме, которая, по его мнению, является разумной, справедливой и соразмерной.

Где искать аргументы:
постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.11 № 2929/11.

Как известно, для взыскания убытков требуется юридический состав из четырех элементов: сам факт нарушения (договорных или внедоговорных обязательств), наличие у истца негативных имущественных последствий нарушения, причинно-следственная связь между этими последствиями и нарушением, виновность нарушителя. В отношении последнего элемента важно помнить о том, что в гражданском праве действует презумпция виновности нарушителя: должник, нарушивший обязательство, считается виновным, если не докажет иное (ст. 401 ГК РФ). При нарушении обязательств в коммерческом обороте нарушитель отвечает, если не докажет, что нарушение вызвано обстоятельствами непреодолимой силы.

Подход судов к доказыванию размера убытков. Все, кто сталкивался с исками о взыскании убытков, прекрасно знают: самые большие трудности возникают с доказыванием точного размера убытков и причинно-следственной связи. Наши суды предъявляют крайне высокий стандарт доказывания суммы убытков. По сути, истцу приходится доказывать свои потери с точностью до рубля. Если ему не удалось этого сделать, он получает отказ в иске. Однако доказать точные потери бывает затруднительно, особенно если речь идет не только о расходах, которые истец уже понес, но и о затратах, которые ему придется понести в будущем. И то, и другое относится к реальному ущербу (ст. 15 ГК РФ). Например, в связи с тем, что одна сторона недобросовестно сорвала переговоры, другая сторона будет вынуждена заключить заменяющий договор с другим контрагентом, но по более высоким ценам. По будущим расходам суды очень часто констатируют, что заявленная сумма убытков носит вероятностный характер, поэтому в иске надо отказать. Но теперь у истцов есть необходимое оружие для того, чтобы бороться с таким судебным подходом. Это правовая позиция, которую Президиум Высшего арбитражного суда выразил в постановлении от 06.09.11 № 2929/11.

Позиция ВАС РФ. В деле, которое рассмотрел Высший арбитражный суд, была заявлена сумма убытков в размере 2,6 млрд рублей. Это были убытки акционеров общества (регионального сотового оператора), которое несколько лет находилось в состоянии корпоративной войны с другой компанией. Последняя инициировала несколько корпоративных споров о правах на акции общества. Все споры она в итоге проиграла, но в процессе их рассмотрения смогла добиться обеспечительных мер: на акции общества был наложен арест и блокирована возможность дополнительного выпуска акций (ФСФР было запрещено регистрировать дополнительные выпуски акций, налоговой службе – регистрировать изменения в учредительных документах общества, самому обществу и его акционерам – осуществлять действия, направленные на изменение уставного капитала). В общей сложности обеспечительные меры действовали больше двух лет. Акционеры полагали, что тем самым им причинены убытки, потому что они все это время не могли продать акции, а общество было лишено возможности эффективно развивать предпринимательскую деятельность, пользуясь теми же инструментами, что и конкуренты. В частности, общество не могло провести IPO, получало отказы банков в предоставлении кредитов до урегулирования корпоративного конфликта, было лишено возможности продать акции по наивысшей цене с учетом последующего падения рынка акций и т. д. Компания потеряла свои предыдущие позиции в рейтинге ведущих сотовых операторов.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций не нашли оснований для удовлетворения иска. По их мнению, в деле не было надлежащих доказательств убытков и их размера, а также наличия причинно-следственной связи между убытками и действиями ответчика, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры. К представленному истцами отчету оценщика суды отнеслись критически. По сути, они сочли, что заявленный размер убытков носит вероятностный характер. Однако Президиум ВАС РФ вернул дело на новое рассмотрение, сделав очень важный вывод, полезный для любых других дел о взыскании убытков: если суд установит, что есть нарушение права и негативные последствия этого нарушения, но точную сумму убытков невозможно калькулировать с точностью до рубля, то на этом основании нельзя отказывать во взыскании убытков. Иначе отказ по мотиву недоказанности размера убытков будет равнозначен отказу в судебной защите права вообще. Суд может присудить убытки в сумме, которая, по его мнению, является разумной, справедливой и соразмерной последствиям нарушения.

Цитируем документ. Полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает заявителя возможности восстановления его нарушенных прав. Объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи между причиненными убытками и принятыми обеспечительными мерами, по делам, связанным с лишением или ограничением корпоративного контроля, не должна снижать уровень правовой защищенности участников корпоративных отношений при необоснованном посягательстве на их права. <…> Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных обеспечительными мерами по необоснованному требованию (ст. 98 АПК РФ), только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности (постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.11 № 2929/11).

Таким образом, Президиум ВАС РФ предложил внедрить в российскую правовую систему принцип доказывания не точного размера убытков, а предполагаемого, разумного размера убытков. Этот принцип давно и успешно принят за основу в других правопорядках. Его главная идея о том, что, возмещая убытки, суд должен поставить истца в такое положение, как будто нарушения его права не было, и посмотреть, каким было бы имущественное положение истца в этом случае. Сейчас уже есть примеры, когда со ссылкой на вышеуказанное постановление № 2929/11 кассационные суды возвращают на новое рассмотрение дела, в которых истцам было отказано во взыскании убытков по мотиву недоказанности их размера (постановления ФАС Дальневосточного округа от 28.08.12 по делу № А51-814/2011, Московского округа от 31.10.12 по делу № А40-121272/11-8-1058, Северо-Кавказского округа от 11.10.12 по делу № А01-1127/2010). Причем это бывает и в ситуациях, когда нижестоящему суду не на что было опереться при определении разумного размера убытков. В этом случае кассационная инстанция указывает, что суд мог с согласия участвующих в деле лиц выступить с инициативой проведения экспертизы для исследования вопроса о размере убытков (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 16.10.12 по делу № А58-6235/2011).



Автор: Руководитель Центра от 12.02.2013   |  Оценка  




 
  




Вы не можете комментировать!
CMS Status-X