<< Февраль 2021 >>
  Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
> 1 2 3 4 5 6 7
> 8 9 10 11 12 13 14
> 15 16 17 18 19 20 21
> 22 23 24 25 26 27 28

Старые новые проблемы экономической оправданности затрат



Неснижающееся количество споров в арбитражных судах свидетельствует о том, что оценка расходов на предмет их экономической оправданности, обоснованности относится к постоянно актуальным и злободневным вопросам налоговых правоотношений. Автор обращает внимание читателя на новые аспекты старой проблемы

Старые новые проблемы экономической оправданности затрат

Неснижающееся количество споров в арбитражных судах свидетельствует о том, что оценка расходов на предмет их экономической оправданности, обоснованности относится к постоянно актуальным и злободневным вопросам налоговых правоотношений. Автор обращает внимание читателя на новые аспекты старой проблемы

Общие требования к признаваемым в целях налогообложения расходам содержатся в статье 252 НК РФ – в частности, уменьшить полученный доход могут только обоснованные, экономически оправданные затраты. Эта формулировка вызывала массу споров между налогоплательщиками и инспекциями.

Разрубить этот гордиев узел попытался Конституционный Суд РФ.

В известных определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П в отношении конституционности второго и третьего абзацев пункта 1 статьи 252 НК РФ Суд указал, что абстрактно сформулированные нормы-принципы в налоговом законодательстве допустимы.

Обоснованность расходов, как было отмечено в определениях, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, поскольку налогоплательщик осуществляет свою экономическую деятельность самостоятельно на свой риск. Для установления обоснованы ли для целей налогообложения затраты или нет, необходимо установить, есть ли объективная связь понесенных расходов с деятельностью, направленной на получение дохода, прибыли, то есть предпринимательской деятельностью.

Исключение субъективного оценочного фактора в вопросе признания расходов сократило количество споров с налоговыми органами или по крайней мере упростило порядок их разрешения в судах. К примеру, ушли в прошлое бывшие когда-то популярными споры относительно непризнания инспекцией расходов на привлеченных внешних юристов (адвокатов, консультантов) при наличии в компании собственного юридического отдела или отказа в возможности учесть затраты на оплату сотрудникам услуг мобильной связи. Тем не менее в арбитражной практике по-прежнему встречаются подходы, кардинально отличающиеся от продекларированного ранее Конституционным Судом РФ (далее мы рассмотрим этот тезис на примере).

Однако прежде чем перейти к разбору конкретных примеров, хотелось бы отметить, что речь идет, по нашему мнению, именно о сохранившейся системной ошибке в подходе к оценке экономической оправданности расхода.

Примеры налоговых споров в подтверждение данной точки зрения весьма разнообразны по своим фактическим обстоятельствам, их сложно классифицировать: одни касаются затрат по договорам аренды, другие – трудовых контрактов. При более тщательном анализе становится заметно, что их объединяет превалирование в оценке субъективной, а не объективной связи расходов с предпринимательской деятельностью налогоплательщика.

Другими словами, вместо того чтобы установить, осуществлены ли затраты в рамках предпринимательской деятельности, суды под тем или иным предлогом руководствовались принципом «не надо платить там, где можно не платить», самостоятельно определяя такие ситуации.

Ничего плохого об этом принципе сказать нельзя, но, вероятно, предприниматель применять его будет по-своему – возможно, иначе, чем судебный орган, оценивающий действительность в определенный момент времени только лишь через призму закона.

Ситуации предоставления в залог имущества третьих лиц. В таких ситуациях заемщик, в обеспечение исполнения кредитных обязательств предоставляя в залог такое имущество, страхует его за свой счет (по требованию банка), часто арбитражные суды и налоговые органы отказывают налогоплательщику в возможности признания таких затрат.

Несмотря на то что налоговое законодательство не содержит ограничений и бизнес-интерес заемщика здесь очевиден, отказ обосновывается экономической неоправданностью таких расходов, отсутствием связи с деятельностью налогоплательщика1.

Ситуации расторжения трудового договора по обоюдному согласию работодателя и работника. На практике такие случаи не редки. При этом, как правило, когда инициатором такого предложения является организация, увольнение может сопровождаться приятными для сотрудника дополнительными выплатами.

Несмотря на то что работодатель не обязан их производить, если в локальных нормативных актах организации такое указание отсутствует, его интерес очевиден. Потому что, если работник, с которым у работодателя появилось желание расстаться, откажется от малопривлекательной оферты, то либо придется его увольнять по сокращению численности штата (с временными ограничениями в последующем приеме на работу новых сотрудников) и выплачивать предусмотренные законом компенсации, либо постепенно и последовательно документально подтверждать его несоответствие занимаемой должности, факты нарушения им трудовых обязанностей и пр.

Очевидно, что эти альтернативы вряд ли покажутся более привлекательными по сравнению с единовременной выплатой компенсации при расторжении договора по обоюдному согласию. Финансовые потери компании при выборе сложных вариантов могут в итоге оказаться куда большими, чем кажущийся на первый взгляд невыгодным вариант дружеского расставания. Существенное значение имеет и поведение уже уволенного сотрудника. В случае неурегулированного конфликта высоки риски разглашения коммерческой тайны и пр.

Вероятность того, что всевозможные положения о защите коммерческой тайны и обязательства, которые принимает на себя работник, смогут предотвратить причинение организации существенных убытков, на данном этапе развития российских общественных отношений достаточно мала. Нарушенные права такого предприятия восстановить будет довольно тяжело.

В связи с этим очевидно, что иногда самым разумным решением будет вариант добровольного расторжения договора, подкреп-ленный единовременной выплатой компенсационного характера.

С учетом сказанного несколько странно выглядят выводы судов об отсутствии связи данных затрат с деятельностью, направленной на получение дохода, поскольку работник уже не будет приносить доход компании2.

Не останавливаясь подробно на этом аргументе и считая его ошибочным, отметим лишь, что по такой логике затраты по осуществлению ликвидации основных средств, сокращению убытков также не могут охватываться понятием предпринимательской деятельности3.

Сам факт выплаты уже по окончании трудовых отношений также не имеет юридического значения – бывшие сотрудники без труда взыскивают в судебном порядке такие выплаты именно как трудовые4.

Ссылка некоторых судов5 на неоправданность расходов в виде единовременной компенсации при увольнении в связи с тем, что обязанность их выплаты не предусмотрена в законе, также представляется ошибочной, так как квалификация обоснованности затрат с точки зрения налогообложения не зависит от этого обстоятельства6.

Наиболее интересным в этой категории споров является другой аргумент судов – что соглашение о расторжении трудового договора не является его частью7.

В статье 255 НК РФ указано, что если выплаты предусмотрены трудовым, коллективным договором и не поименованы в статье 270 НК РФ как не признаваемые в целях налогообложения, то они могут быть отнесены к расходам на оплату труда (с учетом соответствия общему требованию ст. 252 НК РФ).

Вряд ли в указанном судебном подходе делается акцент на формальной стороне вопроса – что соглашение о прекращении прав и обязанностей по договору не часть самого договора. С теоретической точки зрения очевидно, что такая позиция неперспективна, – предметом соглашения сторон о прекращении прав и обязанностей являются условия прекращения именно трудовых отношений, которые регламентируются трудовыми локальными актами (ст. 56, 57 ТК РФ).

Вероятно – и в некоторых делах это отмечено,8 – имеется в виду необходимость заблаговременного согласования сторонами единовременной выплаты при расторжении договора. Следовательно, расход будет экономически оправдан для целей налогообложения, если необходимость его осуществления была установлена не в момент достижения соглашения о прекращении отношений, а заранее.

По сути, в данном случае суды руководствуются указанным выше правилом о том, что если нет обязанности платить, то делать это неразумно.

Как уже было отмечено, такой подход ошибочен, так как затрагивает оценку целесообразности осуществления затрат, о чем ВАС РФ и КС РФ уже высказывали свою правовую позицию.

Вероятная причина ошибки – в смешении средств методик оценки экономической оправданности затрат и обоснованности получения налоговой выгоды.

Видимо, в связи с этим некоторые суды стали оценивать экономическую оправданность затрат не только с учетом наличия объективной связи, но и с учетом необходимости соблюдения требования разумности.

При таком прочтении судебных актов позиция Конституционного Суда РФ полностью нивелируется. Проблема субъективной оценки правоприменителями деятельности предпринимателя, которую попытался разрешить КС РФ, вновь встала перед налогоплательщиками.

По всей видимости, ссылки Конституционного Суда РФ на Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 предназначались совершенно не для этого.

Методика оценки затрат на предмет соответствия критерию экономической оправданности, обоснованности отличается от методики оценки обоснованности получения налоговой выгоды.

За установлением факта наличия объективной связи расхода с предпринимательской деятельностью должен последовать вывод об обоснованности затрат, об их соответствии установленному в статье 252 НК РФ критерию.

Проверка наличия разумных экономических или иных деловых причин в данном случае не имеет значения. Она актуальна только тогда, когда налоговый орган доказывает факт недостоверности документов (неполноты, противоречивости).

Значит, ключевым аспектом становится уже проверка иных юридических обстоятельств, влияющих на вывод об обоснованности получения налоговой выгоды, – реальность расходной операции, наличие деловой цели, проявление должной осмотрительности.

В частности, установление деловой цели будет связано с выявлением сделок, формально соответствующих закону, но фактически преследующих единственную или основную цель получения налоговых преимуществ (например, в случае с выплатами при расторжении трудового договора: может быть, денежные средства от бывших сотрудников вернулись обратно в компанию, да и сотрудники оказались не совсем бывшими).

Другими словами, эта методика применяется при предъявлении налоговыми органами других обвинений, связанных не с экономической оправданностью затрат, а с незаконным обходом налогоплательщиком требований закона.



Автор: Руководитель Центра от 12.02.2013   |  Оценка  




 
  




Вы не можете комментировать!
CMS Status-X